— Вчера ночью он был здесь! — Не мог он вчера ночью здесь быть! — Но я его видел! — У вас тоже дежа вю.

Сегодня, когда людей убивают без должного уважения, мы должны бороться за гуманизм в нашей профессии.

— Водка есть? — А как же! — 100 грамм! — Джорж не надо! — 200!

— Я не понял, ты кого больше или колумбийского университета? — Замолкни!

Второе — тЕфтель с рисом или котлета с картошкой. — О, йес! Мне тЕфтель с картошкой! — ТЕфтель — с рисом!!! — Все в порядке, все хорошо, мне тефтель с рисом, ему котлету с картошкой, потом поменяемся — Меняться — нельзя!!!

— Это ошибка, я — американский психиатр. — Нет, если вы так считаете, вы плохо думаете за Одессу.

— Американец? Он же взлетел на воздух. — Вернулся.

— А здесь — могила твоего брата. — Wait a minute. У меня нет никакого брата. — Теперь уже нет!

В таком случае я готов признать, что между нами было, только я ничего не помню!

— Какой белый поручик? Их же всех передавили! — Выходит, не всех!!!

— Петрович, как он сегодня? — Сегодня хорошо, спокойно. А вчера вот пытался решетку перегрызть, но Сундуков вовремя заметил.

Почему никто не верит мне в этой стране?!

— Это не деньги! Рубли давайте! — Доллар — не деньги???

Ваше благородие! При всем уважении!! Вы меня хоть свяжите, что видимость была, что я боролся!!!

— Ну, это надо же! Каждый день на кладбище ходит, как на работу! — А у вас, товарищ, тоже дежа вю!

Передавайте привет товарищу Чаплину от одесской пионерской организации!

Це ж наш Джонни!

sex, box and jazz

— Какой факультет!? — Товарищ не из нашего института — Вот видете — их профессура готова к бою, а наша только и может бабочек ловить!

— Пятьсот бутылок чтобы согреться? — Ну их же пятеро было